?

Log in

No account? Create an account
poke a patriot - larvatus prodeo
April 5th, 2009
05:07 pm

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
poke a patriot
Keen observer of Italian realities, Perry Anderson pointed out a few years back:
In diametric contrast [to the fond dicta of foreigners] stands the characteristic tone of native commentary. Most languages have some self-critical locution, usually a wordplay or neologism, to indicate typical national defects. Germans can cite Hegel’s contemptuous description of local identity politics, Deutschdumm; the French deplore the vauntings of franchouillardise; Peruvians term a hopeless mess una peruanada; Brazilians occasionally mock a brasileirice. England seems to have lacked such self-ironic reflexes: ‘Englishry’ – the gift of Tom Nairn, a Scot – is without currency in its land of reference. Italy lies at the opposite pole. In no other nation is the vocabulary of self-derision so multiple and so frequent in use. Italietta for the trifling levity of the country; italico – once favoured by Fascist bombast – now synonymous with vain posturing and underhand cynicism; bitterest of all, italiota as the badge of an invincible cretinism. It is true that these are terms of public parlance, rather than of popular speech. But, as the familiar contempt of the phrase all’ italiana (divorce etc) testifies, the lack of self-esteem they express is widespread. The good opinion of others remains foreign to the Italians themselves.
It appears that England’s lack of terms for national self-deprecation extends both to Russia and the United States. To be sure, neither land comes short in the production of mockery either non-verbal or all too prolix. This week alone, on April Fool’s Day Russia’s performance artists rewarded their incorruptible leader Vladimir Lenin with a gaping hole in his rear, and on the next day an American jury awarded $1 to a professor fired for an essay that characterized the 9/11 attacks against the United States as defensive acts of war. But pithy epithets seem to be in short supply. On the Russian side, one finds alienated cavils concerning “this country” («эта страна») and liberal mockery of “kvass patriotism” («квасной патриотизм»). But the land of the free and the home of the brave is suspiciously bereft of such terms. We fall short of spoofing ourselves, as witness Roy Blount’s lack of traction in disparaging the Supporters of Our Troops as “flaggots” and Team America’s failure to brand its anthem, “America, Fuck Yeah!” While this country still goes without a good five-cent cigar, what it needs is a garland of four-letter words to leaven its embattled self-esteem. Any suggestions?

Update: Russian national self-loathing is well captured by the hypocoristic toponym Рашка and obscurely expressed by Judaeo-Bolshevik epithets руссопят / руссопятство.

Crossposted to [info]larvatus, [info]linguaphiles, and [info]ru_translate.

Tags: ,

(2 comments | Leave a comment)

Comments
 
[User Picture]
From:99f
Date:April 6th, 2009 06:23 pm (UTC)
(Link)
Рашка, руссопят --- очевидные контр-примеры.
[User Picture]
From:larvatus
Date:April 7th, 2009 05:20 am (UTC)
(Link)
Спасибо за науку. К стыду своему, не знал про руссопята. Нашёл следующие примеры его употребления. Вот Абрам Маркович Эфрос пишет в «Каталоге выставки современного французского искусства», 1928:
Он находится в длительной полосе какого-то воздержания и резиньяции. Она кажется странной у художника, который когда-то с такой плодовитостью и быстротой закидывал наше искусство своими опытами и причудами. Творческая скупость Ларионова по меньшей мере несвоевременна. В проблеме русско-французской живописи он занимает, так сказать, классическое положение. Он — централен. Его работы показывают, что он явно знает меру вещей. Он не утратил своей прежней разборчивости. У него нет ни руссопятства, ни экспатриации, но есть та золотая точка, где, оставаясь русским художником, он продолжает быть европейским мастером. Я готов сказать, что нынешнее бесплодие Ларионова равно для нас утрате компаса.
А вот и Анатолий Васильевич Луначарский, в «Очерках по истории русской критики», 1929:
Однако рядом с западничеством в чрезвычайно резкой форме проявлялся и патриотизм, и не надо думать, что это было только отражением того естественного консерватизма более глубоких слоев населения, который был еще до чрезвычайности жив и подчас сохранял форму руссопятства, сопротивления некоторых элементов самой аристократии «басурманским новшествам». Нет, и люди самые передовые, может быть, прямые предшественники Грибоедова с его Чацким и благороднейших из наших славянофилов протестовали против засилия иностранщины.
Наконец, вот отмечается Александр Григорьевич Цейтлин, «Становление реализма в русской литературе (Русский физиологический очерк)», 1965:
Ряд оценок французских «физиологий» оставил нам Белинский. Ему было глубоко чуждо «руссопятство» Булгарина, его стремление всеми средствами убедить в тлетворном влиянии Запада. Резко отрицательно относясь к этому литературному шовинизму, Белинский, не обинуясь, признавал, что «созревшая цивилизация» Запада «представляет… больше и ярко выпуклых предметов для изображений, а созревшая общественность и литература представляют больше деятелей, владеющих твердо пером. Нельзя не согласиться, что французы удивительные мастера писать, особенно писать бойко, ловко, игриво, легко, остроумно о самых обыкновенных предметах, служащих содержанием для ежедневных бесед и разговоров. В этом за ними мудрено тягаться».
Итак налицо антоним жидобольшевика. Что же касается Рашки, старинная славянская традиция проистекающая от Захария Орфелина связывает сий топоним средневекового сербского государства расположенного на берегах одноименного притока реки Ибар, с предполагаемым переселением русских людей в сербские земли. Орфелин утверждает, что по правильному произношению имя Рашка должно звучать как Рассия, «что можно бы сказать и Россией?», — ведь у славян гласная о часто переходила в а. Так что выходит гипокористика — «Малая земля».
Subrah Iyar Appreciation Society Powered by LiveJournal.com